Читать книгу - "Антикварный магазин 23:04 - Пом Ю Джин"

– Что это с ним?

– Пьяный, наверно.

Но Ким Тхэкгу никого не слышал. В его ушах эхом звучал женский голос, тонущий в шелесте хлопающих крыльев.

«Злой дух».

«Мстит не матери, а тем, кто довел ее до этого».

«Пока не поздно».

– Хватит! Я ни в чем не виноват!

Искаженное ужасом лицо Ким Тхэкгу залил яркий свет фар. Громко сигналя, на него несся грузовик. Но Ким Тхэкгу застыл как вкопанный. Разум орал, чтобы он бежал с дороги, но ноги не слушались, будто кто-то вцепился и крепко держал его за лодыжки, не давая ступить ни шагу.

– Почему? Ну почему в такой удачный день…

И тут страшное воспоминание пронзило его. Он вдруг вспомнил, что именно тихо пробормотала ему жена незадолго до смерти. Еле слышный шепот отчетливо прозвучал в его голове:

«Ну что, ты так и будешь висеть на спине у папы? Пойдем со мной».

Раздался пронзительный визг тормозов. Он перекрыл голос жены и врезался в Ким Тхэкгу. Тело его подпрыгнуло вверх и искореженное рухнуло на асфальт. Угасающее сознание Ким Тхэкгу успело заметить, как у него из-за спины поднялось в воздух маленькое белое облачко. Оно звонко рассмеялось и поплыло вверх. Там парило круглое зеркало, окаймленное необыкновенными узорами. Вдруг из зеркала показалась тонкая рука. Она вытянулась вперед и обняла белое облако.

«Ну что? Теперь идем?»

Раздавшийся по ту сторону голос был ему знаком. И Ким Тхэкгу протянул руки к зеркалу.

– Дорогая, спаси меня. Хоть руку подай, умоляю.

Зеркало чуть наклонилось в сторону Ким Тхэкгу, и он увидел в нем себя в молодости. Как он пьяный пинает свернувшуюся в комок жену, продолжая орать, чтобы та перестала упрямиться. Ким Тхэкгу вспомнил, как, избивая жену, начал трезветь, но, даже когда ясность сознания вернулась к нему, он продолжил наносить удары. Это воспоминание медленно прокручивалось перед ним, будто подвисающее видео. Его протянутая ладонь задрожала и рухнула вниз.

Никто так и не подал ему руки.

– Грузовик сбил мужчину, который, предположительно, находился в состоянии алкогольного опьянения. Ай-яй-яй, никаких тебе хороших новостей с утра.

Хва свернула газету и сунула ее в чемодан, стоящий возле кассы. Сидящий за кассой Тони широко распахнул глаза.

– Знаю. Знаю, что полезла не в свое дело.

В давние времена жила-была девятихвостая лиса кумихо, полюбившая обыкновенного мужчину. Она решила родить от него ребенка и жить человеческой жизнью. Кумихо рассудила, что малыша лучше воспитывать в мире людей. Ради этого она была готова пожертвовать своим бессмертием и силой. Она и подумать не могла, что у ее любимого мужчины были совершенно иные планы. Он не пожелал расставаться с достатком, который обеспечивала ему волшебная сила лисицы. Услышав где-то, что лисам-оборотням противопоказан лук, мужчина измельчил луковицу, смешал ее с мясом и скормил кумихо. После сильной рвоты у той случился выкидыш. Узнав, чьих это рук дело, лисица убила мужчину и вернулась обратно на гору, откуда однажды спустилась к людям. Горный владыка прознал, что убитый избавился от собственного ребенка, и не наказал кумихо. Однако сородичи не приняли ее обратно в стаю, потому что однажды она выбрала стать человеком. И пришлось кумихо скитаться на границе между человеческим миром и миром горных духов, не имея возможности примкнуть ни к тем ни к другим. Эта неопределенность породила хаос, а тот стал ее новой силой, с помощью которой кумихо, как поговаривают, нередко спасала детишек, заблудившихся на границе миров.

– Но что в этом плохого? Думаю, стоит отпускать на волю тех, кто желает освободиться от накопившихся эмоций. Сила этой земли уже не та, что прежде. К тому же Юё… Этот малец по-прежнему отвергает собственную судьбу. Еще бы силе не иссякнуть. Как можно до сих пор ждать возвращения Учителя?

Вдруг лицо Хва озарила легкая улыбка.

– Учитель тоже хорош. Такой упрямый. Юё весь в него.

Вдруг что-то с грохотом ударилось в дверь антикварного магазина. Хва открыла дверь и что-то подобрала с земли. Это была кукла, которую украл Ким Тхэкгу. Хва осмотрела ее со всех сторон.

– Гляди-ка. Уже вся очистилась.

Хва вернулась в комнату и поместила куклу на одну из полок.

– Девочка, родившаяся в год белой лошади, обладает мощной внутренней силой. – Хва провела пальцами по улыбающемуся рту куклы. – А он посмел безжалостно убить столь сильную юную душу и даже не оплакал ее! Да еще полагал, что не заплатит за это? Какая наглость!

Тони недовольно фыркнул.

– Кстати, та девочка… Та, что часто гуляет неподалеку. У нее весьма незаурядная энергия. Ты ведь тоже заметил, кто к ней прицепился?

Завороженный сладким запахом, Ким Тхэкгу так или иначе вернулся бы в антикварный магазин. Этому суждено было произойти. Но той ночью в дверь лавки постучался гость, которого никто не ждал.

– Мое имя Со Хаён. Кто-то весь вечер преследует меня. Пожалуйста, помогите! – взмолилась девочка тоненьким голоском. За ее спиной ощущалось чье-то незримое присутствие.

– Кого же мне прогнать? – уточнила Хва. – Человека? Или призрака?

Она задала этот вопрос как бы в шутку, чтобы снять напряжение, прекрасно осознавая, что девочка ничего не поймет. Но ее ответ заставил Хва удивленно округлить глаза.

– А вы и призрака можете прогнать? Только маму прогонять не нужно. – В ее глазах сверкнуло отчаяние.

Хва впустила девочку в дом и отправила отдыхать. Вернувшись обратно после разговора с преследователем, она нашла девочку спящей.

– Похоже, сама судьба привела ее сюда.

Тони прикрыл глаза, словно ничего не слышал.

Хва пожала плечами:

– Мне-то все равно.

Она схватила ручку чемодана и покатила его к выходу.

– Ну ладно, всего хорошего.

Девушку охватил ветер и закружил вокруг нее вихрь, распространяющий сладкий аромат. Только когда запах растворился в воздухе, Тони наконец открыл глаза. Он спрыгнул со стула и принялся валяться по полу, перекатываясь туда-сюда, словно пытаясь стряхнуть остатки лисьей энергии. Закончив, он встал на лапы и направился к входной двери. Шаги того, кто вот-вот должен был вернуться, приближались.

Глава 3

1977 год, настенный таксофон «Волна № 1»

Гость явился под покровом ночи.

– Здравствуйте, меня зовут Ли Юё. Я пришел за таксофоном.

«Вот кому надо на сцене выступать, – с досадой подумал Чон Чжиун, едва услышав голос незнакомца, объявившегося на пороге. – Безответная любовь, от которой никак не можешь отказаться, – это уже не любовь, а одержимость».

Продолжая корить себя, Чон Чжиун окинул взглядом гостя. И первым, что бросилось в глаза, был пучок белых волос на одной из его бровей. Эта деталь произвела на Чон Чжиуна такое сильное впечатление, что затмила собой все остальное. Казалось, густой молочный туман окутал черты лица незнакомца, и припомнить их потом не представлялось возможным. Чон Чжиун не обрадовался столь неожиданному визиту, но и прогнать гостя не мог.